Совсем недалеко, за околицей, шел бой, рвались снаряды и гулко строчил пулемет. А потом все стихло. Немцы вошли в небольшое украинское село Веща Кропивна. Вечерело, когда к калитке одной из хат подполз окровавленный парень и обессиленным голосом попросил о помощи вышедшую на крыльцо молоденькую девушку.
Та, рискуя жизнью своей и родных, помогла раненому танкисту перебраться в погреб. Делала перевязки, разрывая простыни на бинты, выхаживала Николая как могла. А по дворам ходили немцы, и нужно было быть предельно осторожными. Прошел месяц. Однажды в дом к Марии прибежала взволнованная соседка предупредить, что староста, заподозривший неладное, готовит облаву. Под покровом ночи девушка сумела переправить парня в лес к партизанам. Обыскавшие весь дом и двор полицаи ушли ни с чем.
А совсем скоро для Маши и односельчан началась совсем другая жизнь. Молодых стали угонять на работу в Германию. И если первая мобилизация прошла без слез (сельчане, поверив в обещание заработать, уезжали добровольно), то две последующие были трагедиями для тех, кого забирают, и тех, кто остается ждать. Девушка работала на зернотоке, когда пришли за ней, тремя подружками и хлопцем. Сопротивляться было бесполезно. Всю компанию заперли на ночь в старостате. Родные наскоро собрали нехитрую еду. Старшая сестра Маши за ночь сшила ей из клетчатого старого одеяла теплый костюмчик. Утром 16-17-летних подростков гитлеровцы повезли на подводах на станцию. Следом на лошадях, рыдая в голос, ехали родные.
Станция была похожа на муравейник. Сюда со всех окрестных сел согнали молодежь и, не дав никому попрощаться с родственниками, начали грузить в вагоны с соломой и одним крошечным оконцем, в которых раньше перевозили скот. В нечеловеческих условиях люди ехали две недели. Товарняк шел только по ночам. Еды не давали, воды — тоже. Туалет пришлось устраивать тут же, в уголочке вагона. Только раз за все время на одной из станций выпустили на перрон, который был оцеплен немцами. Те хохоча фотографировали людей, припавших прямо к лужам, чтобы напиться, нырявших под вагоны, чтобы справить нужду, щурившихся от нестерпимо яркого солнца. Потом вновь загнали в вагоны и выпустили уже в Германии. Там привели в какое-то здание, раздели догола и длинные шеренги парней и девушек выстроились в очереди на рентген. Одежду выпарили и вернули, всем обрили головы. А потом перевезли в распределительный лагерь, накормили бурдой и утром выставили на рынок, где бюргеры выбирали рабсилу. Машу с тремя подружками-односельчанками забрали на ткацкую фабрику. От усталости и голода люди валились с ног. У всех была большая мечта — поесть досыта, вернуться на родину.
Прошло три года. Первая бомбежка американской авиации, горящие бараки. Освобождение. Русский распределительный лагерь, откуда деревенских отправляли на уборку зерновых, картофеля в Польшу. И, только когда закончили работу, уже по холодам, получили документы и были отправлены домой. Ехали, радовались, пели. Мария сошла на своей станции и на попутной телеге добралась до родного дома. Были слезы радости, счастья. Почти сразу вышла на работу на винодельню.
А весной получила телеграмму: “Встречай еду Николай”. Танкист Николай Фомич Рослый действительно поедет не домой, на Дальний Восток в родное Перетино, а сойдет на украинском полустанке, чтобы встретиться с девушкой, спасшей ему жизнь в самом начале войны. Встретиться и больше не отпустить. Через несколько дней счастливые молодые расписались в сельсовете. И Маша, оставив большую дружную семью, навсегда уехала с мужем на “край земли”.
Супруги построили дом, трудились в колхозе, да так, что имеют многочисленные награды. Мария Васильевна — бригадир овощеводческой бригады, не раз становилась победителем соцсоревнований. Самая дорогая для нее награда — орден “Знак Почета” — получена за выращивание рекордных урожаев. У Рослых родились две дочери, Людмила и Нина, обеим они дали высшее образование. Через несколько лет судьба вновь послала этим людям суровое испытание, когда после окончания института Нина полетела на родину мамы, на Украину. В воздухе у самолета отказали двигатели, он загорелся и взорвался. В этой страшной авиакатастрофе погибли все пассажиры, экипаж. Не всегда все было гладко в отношениях с мужем-фронтовиком, страдающим от контузии и ран. Николай Фомич умер в 1978 году. Сегодня Марию Васильевну радует семья дочери — внуки и правнучки, которые часто приезжают в гости к бабушке, а на летних каникулах живут в Перетино. Несмотря на почтенный возраст (87-ой год пошел!), она держит небольшое хозяйство: собаку Жульку, козу Юлю, кошку. Есть грядки, огород….
Уезжая из Перетино, я еще раз оглянулась на ухоженный дом под тополями, на стоявшую возле калитки невысокую женщину, которая прожила такую непростую и такую яркую жизнь.
«Золотая Долина», № 27-28, апрель 2010 г. Текст и фото Ольги ЦАРЕВОЙ
Отправить ответ