85 лет назад, с 10 июля по 10 сентября 1941 года, шли ожесточённые Смоленские оборонительные бои Красной Армии против фашистских захватчиков, чтобы не дать им прорваться к Москве на московском направлении. Здесь немецкое командование рассчитывало добиться решающего успеха в наступлении: силами группы армий «Центр» рассечь оборону советских войск, окружив и уничтожив смоленскую и могилёвскую группировки русских, создать условия для беспрепятственного продвижения к Москве.
Для разгрома Западного фронта Красной Армии (по оценке самих немцев, фронт содержал не больше 11 боеспособных соединений), они привлекли к операции 29 дивизий. Из них: 12 пехотных, 9 танковых, 7 моторизованных и одна кавалерийская. Кроме того, танков — 1040, орудий и миномётов больше — 6600 и свыше 1000 самолётов. После высадки немецкого десанта южнее г.Ярцево, перехвата фашистами железнодорожной и автомобильной магистралей, ведущих к Москве, а также захвата 8- й моторизованной дивизией вермахта левобережной части Смоленска, в районе Смоленска оказались охваченными с трех сторон три советские армии – 16-я, 19-я и 20-я. Для отхода на восток армиям оставалась одна единственная переправа — через Днепр в районе старинного славянского села Соловьёво. Её называли Соловьёвская (Соловьёва) переправа, она находилась на Днепре в 50-ти км восточнее Смоленска, примерно в 13 км к югу от Ярцево.
Невероятно трудная переправа началась утром 3 августа 1941 года. Сначала переправа остатков трёх армий и гражданского населения сел и Смоленска проходила достаточно организованно. Оборонял переправу специальный сводный отряд полковника А. И. Лизюкова с 15 танками. Его создали из остатков 5-го механизированного корпуса. Кроме этого, на танкоопасное направление у Соловьевой переправы направили 660–й ЛАП (легкий артиллерийский полк) 220-й механизированной дивизии под командованием с 15 марта 1941 года нашего земляка, в то время майора Михаила Мефодьевича Колесникова.
Михаил Мефодьевич родился 23 сентября 1901 года в семье Мефодия Аввксентьевича Колесникова, сына переселенца 1885 года в селе Владимиро- Александровское Никольск-Уссурийского уезда Приамурского генерал-губернаторства, Российской Империи. Ныне это Партизанский округ Приморского края. В этом селе прошли его детство и бурная юность. Учился Михаил во Владимиро-Александровском высшем начальном училище. Согласно учетной карточке офицера, Михаил получил 5 классов гражданского образования. Уже в ранней юности, вместе с друзьями, вступил на революционный путь. В период разгула белогвардейщины и интервенции в Приморье, он стал первым председателем комсомольской ячейки — КСМ. Миша пользовался заслуженным авторитетом и уважением среди молодых комсомольцев. В подполье его называли уважительно — «Мефодьич». Призван в РККА в 1923 году. Служил в артиллерии.
События, происходившие на Соловьевой переправе в июле 1941 года, сложно описать сухими строками донесений, ведь они не передают человеческих страданий и страхов, героизма и готовности совершить подвиг в любую минуту.
Вот как, например, в наградном листе майора М.М. Колесникова по представлению молодого командира 660-го ЛАП 220-й механизированной дивизии, к награждению орденом Красного Знамени описывается руководство полком, в оборонительных боях под г.Смоленском. «…15 июля 1941г. в бою под г. Смоленск возглавил противотанковую оборону участка огнем орудий полка уничтожил 8 танков и заставил танковую группу немцев отказаться от лобового удара …16 июля 1941г. авиацией противника была уничтожена переправа через Днепр, у д. Соловьева, Смоленской области. Через реку был наведен временный мост. Возглавив руководство переправой, под беспрерывной бомбежкой авиации противника, проявляя спокойствие и бесстрашие, способствовал переправе большого количества автотранспорта с ранеными бойцами, мат. частью и грузами…»
А вот как события на Соловьёвой переправе описывает в своих мемуарах «Век необычайный» знаменитый писатель, фронтовик Борис Васильев, который в начале июля 1941 года в составе истребительного батальона Воронежского обкома комсомола прибыл в Смоленск. «… Кажется, во второй половине дня мы услышали густой гул взрывов. Бомбили где-то впереди, я уже понимал, но ни за что не хотел верить, что бомбят цель нашего пути через лес – Соловьеву переправу. И продолжал упорно идти вперед. Грохот бомбовых разрывов периодически сменялся пулеметными очередями, и я успокаивал ребят, объясняя, что это наши зенитчики отгоняют немецкие самолеты. И, по-моему, сам в это верил. Или, во всяком случае, очень хотел верить…. Смена звуков продолжалась с малыми промежутками тишины. И чем ближе мы подходили, тем явственнее прояснялась система: «юнкерсы», отбомбившись, улетали за новым запасом бомб, а им на смену шли «мессершмитты» с солидным грузом пулеметных лент, чтобы не дать нашим перебежать, укрыться, просто хотя бы перевести дух…. Отдышавшись, я осторожно выглянул. И то, что увидел, никогда уже из памяти не изгладится.
Весь берег перед переправой был заполнен машинами, повозками, санитарными обозами, артиллерией без снарядов и снарядами без артиллерии. Людей видно не было – вероятно, они прятались то ли в воронках, то ли под машинами – но они были там, в этом пекле, были! А вот наших зенитчиков нигде не было видно, как я ни всматривался. Заметил только счетверенную пулеметную установку на грузовом газике, но огонь из нее не вели. То ли расчет уже погиб, то ли с пулеметами что-то стряслось, а только никто от налетов фашистской авиации не отбивался. Это было жестокое планомерное уничтожение тылов наших отступающих армий вместе с переполненными обозами раненых. Двойки пикирующих бомбардировщиков, отбомбившись, сменялись двойками истребителей, расстреливающих живое и мертвое, и уцелеть здесь было просто невозможно. Мне следовало бежать отсюда, пока еще было время, но я не мог оторвать глаз от этого гигантского эшафота…»
А вот как вспоминают Соловьёву переправу бывшие медики. Из воспоминай Б.И. Феоктистова. «…Единственным местом, где нет немцев, была понтонная переправа через Днепр в районе деревни Соловьево. Вот на эту переправу устремились все. Это уже не было организованным отходом, это было бегство. Вперед, т.е. назад, рвались, обгоняя друг друга, машины, повозки, верховые, пешие. Среди машин и повозок много санитарных, с ранеными. Подгоняемые страхом, уже никто не уступал им дорогу, все рвались к переправе. Когда мы подъехали на своей повозке к переправе, то увидели море людей и всевозможного транспорта. Самой переправы не было видно, к ней не подступиться. Образовалась пробка, пропустить которую «ниточка» понтонного моста была не в состоянии. Немецкие самолеты безнаказанно бомбили и обстреливали скопище возле переправы. Это был кошмар. Вой сирен, взрывы бомб, крики раненых и людей, обезумевших от страха. Люди бегут, раненые ползут, таща за собой окровавленные лоскуты одежды, длинные полосы бинтов с соскочивших повязок. Каждый из нас высматривал, куда бы отползти подальше от этой жуткой картины, безнаказанного избиения людей».
Из воспоминаний Е. Силипецкой.
«Бомбили там без конца — столько людей погибло. Как начинается бомбежка, это что-то страшное, земля под нами, как живая. И думается, закрыла бы глаза и убежала. Соны раненых, крики обезумевших беженцев… Немцы специально включали какие-то сирены – такой гул, прямо симфония смерти, иначе не назовешь».
По разным данным на Соловьёвской переправе погибло от 50 000 до 100 000 советских солдат офицеров и беженцев. Трупов было столько, что можно было по ним перейти Днепр, а кровавая вода доходила до Смоленска за 60 км. Смоленский поэт А. В. Мишин в стихотворении «Соловьёва переправа» писал:
«…У Соловьёвой переправы,
Окопы – слева. Доты – справа…
Под каждой елью и сосной –
То офицер, то рядовой…».
В начале августа 16-я и 20-я армии получили приказ прекратить оборону Смоленска и через Соловьёвскую и Ратчинскую (Рачевскую) переправы у Днепра отойти на его восточный берег. А уже 5 августа 1941 на левый берег Днепра перебрались сильно поредевшие арьергарды армий. Заняв оборону, наши войска удерживали свои позиции ещё в течение 2-х месяцев.
И вот в такое трудное время – первые месяцы Отечественной войны, когда никто из солдат, сержантов и офицеров не думал о наградах, командир 660-го ЛАП 220–й механизированной дивизии, майор Михаил Мефодьевич Колесников, был представлен к награждению боевым орденом Красного Знамени. Он выжил в жесточайших боях на Соловьёвой переправе, но погиб в 30 июля 1944 года, подорвавшись на противотанковой мине, в звании полковника, защищая от фашистских захватчиков советскую Литовскую ССР, командуя 70-й стрелковой Верхнеднепровской дивизией ордена Суворова. Похоронен полковник М.М. Колесников в г. Мариамполе на офицерском Мемориальном кладбище в числе 127 офицеров 33 армии. Жаль, что в настоящее время это кладбище не ухожено муниципалитетом этого города.
В нашем Партизанском муниципальном округе, в селе Владимиро-Александровское, помнят погибших за свободу и независимость Родины. Одна из новых улиц носит имя комдива М.М. Колесникова.
Анатолий Войтов,
историк, с. Вл.-Александровское
Отправить ответ